Понедельник, 25.09.2017, 03:44
Приветствую Вас Гость | RSS

Лев Толстой: ГОЛОС ИСТИНЫ ИЗ ЯСНОЙ ПОЛЯНЫ

ПЕДАГОГИКА Толстого (тексты и статьи в аудио)

 

000490158
  (Рис. Елизаветы Меркурьевны Бём, современницы Л.Н. Толстого, участницы его издательско-просветительского проекта, народного книгоиздательства "Посредник")

 

  I. ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ ЛЬВА НИКОЛАЕВИЧА ТОЛСТОГО «ЯСНАЯ ПОЛЯНА» (1862)

 

Январь    pdf

Март  pdf

Апрель  pdf

Май   pdf

Июль  pdf

Ноябрь  pdf

Декабрь  pdf


   II. ССЫЛКИ 
для скачивания педагогических статей Л.Н. Толстого В АУДИОЗАПИСЯХ:


1) Прогресс и определение образования
  (Архив zip, 47,8 Мб, 64 Квs, 7 файлов, общ время звуч. - 1 час 50 мин. 15 сек.; качество: "тяп-ляп кое как", или домашняя любительская аудиозапись)

Прогресс и определение образования.zip — Яндекс.Диск


2) Воспитание и образование
(Архив zip, 58,1 Мб, 64 Квс, 6 файлов, качество аудиозаписи: "тяп ляп кое-как", или Домашняя любительская аудиозапись )

Воспитание и образование.zip — Яндекс.Диск


3) Кому у кого учится писать, крестьянским ребятам у нас или нам у крестьянских ребят?
(Архив ZIP, 32,4 Мб, 64 Квс, 5 файлов, общ. вр. звуч. - 1 час 14 мин. 54 сек. Качество записи: Домашнее Самопальное Хреновое)

Кому к кого учиться писать - крестьянским ребятам у нас или нам у крестьянских ребят.zip — Яндекс.Диск


4) В чём главная задача учителя (Из беседы с народными учителями)?
(МР3-файл, 64 Квс, 12 мин. 27 сек.)

В чём главная задача учителя (Из беседы с народными учителями).mp3 — Яндекс.Диск


5) О воспитании
(МР3-файл, 25 мин. 39 сек.)

О воспитании (1909).mp3 — Яндекс.Диск


6) О науке (Ответ крестьянину)
(МР3-файл, длительность звучания - 1 час)

О науке (Ответ крестьянину).mp3 — Яндекс.Диск

 

    III. КОММЕНТАРИЙ.


   После того как Толстой в конце пятидесятых годов 19 века надолго поселился в Ясной Поляне, он попытался организовать школу для крестьянских детей, где сам выступил в роли учителя и воспитателя. Обучение в школе шло под влиянием идей Руссо, которые, впрочем, Толстой дополнил собственными соображениями, основанными на его знании сельского быта и психологии крестьян. Толстой предложил осуществить реформу школы, сделать её не казённо-государственным учреждением, а общественным. Главное для него в обучении и воспитании – чтобы учитель любил своё дело и учащихся, а не просто старался сформировать у учащихся полезные знания[1].

   В издававшемся им в 1862г. журнале «Ясная Поляна» Толстой критиковал систему образования в России, считая, что школы и университеты отрывают людей от жизни, а не приближают к ней. Именно к этому периоду (1860-1863 гг.) относится появление таких из представленных здесь работ Льва Николаевича, как "Прогресс и определение образования""Воспитание и образование" и"Кому у кого учиться писать, крестьянским ребятам у нас или нам у крестьянских ребят?"

    Толстой попытался на практике осуществить систему воспитания, изложенную Руссо в «Эмиле». По его мнению, «единственный метод образования есть опыт, а единственный критериум его есть свобода»[2]. При  этом он призывал основываться на природных задатках обучаемых, на их изначальном совершенстве: «человек родится совершенным, - есть великое слово, сказанное Руссо, и слово это, как камень, останется твёрдым и истинным. Родившись, человек представляет собой первообраз гармонии правды, красоты и добра»[3]. В дальнейшем человек теряет эту гармонию, считает Толстой, а воспитание портит человека. Поэтому нужно лишь не мешать свободному развитию ребёнка, нужно предоставлять ему больше свободы, самостоятельности, инициативы в обучении и вообще в понимании жизни. Роль учителя сводится при этом к роли помощника, собеседника, а роль наставника, применяющего методы принуждения и насилия, Толстой решительно отвергает.

   Ни в чём, как в воспитательных действиях учителей и родителей, не сказывается в большей мере вредоносное давление на ребёнка мира взрослых, каждый из которых, зажатый в своём общественном положении банкира, царя, купца, жулика, политика, рабочего, нищего, профессора и т.п., завидует детской свободе и чистоте, возводя свою зависть «в принцип и теорию»[4]. «Я убеждён, - пишет Л.Н. Толстой в статье 1862 года “Воспитание и образование”, - что воспитатель только потому может с таким жаром заниматься воспитанием ребёнка, что в основе этого стремления лежит зависть к чистоте ребёнка и желание сделать его похожим на себя, то есть болееиспорченным». (Выдел. наше. – Р.А.).

   Но что же должно стать содержанием свободных и ненасильственных воспитания и образования? Накануне состоявшейся 14 сентября 1909г. беседы с народными учителями земских школ Л.Н. Толстой подготовил статью «В чём главная задача учителя?», напечатанную в 1910г. в журнале «Свободное воспитание». Здесь Толстой называет «великим грехом» взрослых воспитателей внушение детям в возрасте беззащитности от обмана «коварной лжи», которая «извратит всю их последующую жизнь»[5]. Известно, что к таковой  лжи «поздний» Толстой относил религиозные и государственно-патриотические суеверия и догмы, всегда внедряемые в массовое сознание обитателей государств, и всегда начиная с детства. Истиной же для Толстого до конца его земной жизни оставалась христианская религиозная нравственность, формирующая у человека ряд убеждений и привычек: помнить и любить Бога и ближних, никого не насильничать, не ругать, помогать людям воздерживаться от табака, водки, блуда, осуждения друг друга[6]. В опубликованном письме В.Ф. Булгакову от 1 мая 1909г. Л.Н. Толстой утверждает со всей категоричностью, что любые знания будут только «праздной и вредной забавой» без «разумного религиозно-нравственного учения, поставленного в основу образования»[7]. Причём, так как личный пример поступков взрослых учителей действует на детей сильнее проповедей и нравоучений, он не должен поэтому противоречить передаваемым им знаниям о Будде, Моисее, Христе или апостоле Иоанне[8].

  Таким образом, толстовская педагогика ненасилия имеет прочный религиозный фундамент. Не менее прочны и её научные основания. Исходя из практических наблюдений в своей Яснополянской школе, Толстой пишет, что «свободный порядок» в школе страшен только тем учителям, которые сами были воспитаны по-другому – в условиях «недостатка уважения к человеческой природе»[9]. Людям, в отличие от животных, не дано внерациональных возможностей следовать некоторым законам, по которым живёт Божий мир. Невежество влечёт ту омрачённость бессилия, которая чревата контрпродуктивными актами, поспешно (чтобы не мешала совесть) совершаемыми горе-педагогами и с той же поспешностью рационализируемыми ими в духе постулатов «традиционной педагогики». Как следствие, омрачённостью сознания заражаются ученики, что препятствует уменьшению их невежества. Ведь дети человеческие находятся ближе к естественным законам; им доступно независимое от степени развития «чувство правды, красоты и добра»; вот почему «они возмущаются и ропщут, <…> не верят в законность ваших звонков, расписаний и правил»[10].

   Практика «традиционных» методов воспитания и обучения в казённых заведениях, неотделимая от принуждений, продуцирует всё новые и новые поколения рабов и прислужников того социального устройства, в котором находят место нечеловеческие проявления господства-подчинения. Толстого возмущала косность и безответственность педагогов в решении (точнее – в нерешении) этой проблемы. Думается, можно полностью согласиться с выводом педагога и публициста о том, что, ради надежды на будущее человечества, «мир детей – людей простых, независимых – должен оставаться чист от самообманывания и преступной веры <…> в то, что чувство мести становится справедливым, как скоро его назовём наказанием»[11].

   Начиная с 60х гг. XIX века, идея эта долго и упорно  присовокуплялась к подозрительно длинному перечню ошибок и заблуждений «гениального художника». Неожиданный ответ критикам Толстого дала новая научная парадигма второй половины 20 века, эволюционно-синергетическая. Открытия в естествознании предопределили появление во второй половине века новой научной картины мира: произошёл, как пишет об этом В.А. Тестов, «переход от образов порядка к образам хаоса», получили развитие идеи недетерминированности, непредсказуемости путей эволюции сложных открытых систем, обменивающихся с окружающим миром веществом, энергией и информацией[12]. В необратимом саморазвитии системы всегда происходят незапланированные случайные процессы (флуктуации), могущие кардинально преобразовать систему, вывести её на качественно иной уровень самоорганизации. Если случайные отклонения усилятся, система может в такой переломный момент (точка бифуркации) перейти на более высокий уровень упорядоченности, или же принять хаотический характер – до следующей бифуркации[13].

  А ведь своими наблюдениями над такой сложной системой Л.Н. Толстой делился с читателями издававшегося им журнала «Ясная Поляна» ещё в середине XIX века, причём простыми и понятными словами! Система эта – его Яснополянская школа, точнее – её ученики. Иногда, писал Толстой-педагог, дисциплина на уроках ослабевает, и «нам кажется, беспорядок растёт, делается всё больше и больше, и нет ему пределов, кажется, что нет другого средства прекратить его, как употребить силу, - а стоили только немного подождать, и беспорядок (или оживление) самоестественно улёгся бы в порядок, гораздо лучший и прочнейший, чем тот, который мы выдумаем»[14].

   Процесс самоорганизации нельзя форсировать: это уже   будет насилием, которое можно уподобить тому, «как грубая рука человека, желая помочь распуститься цветку, стала бы развёртывать цветок за лепестки и перемяла бы всё кругом»[15]. Это сравнение не столь поэтично, сколь великолепно своим указанием на естественность эволюции и скачков в системном саморазвитии. Воспитание человека есть для Л.Н. Толстого процесс самораскрытия его природных дарований, подобный распусканию цветка. Мерилом эффективности воспитания оказывается при этом приобретение воспитанником духовного богатства, высоких нравственных качеств.

  Как и любое человеческое сообщество, «общество, составляющееся из школьников»[16] есть сложная система, подчиняющаяся своим законам саморазвития, которые учителю нужно только признавать и разумно использовать в своей природосообразной работе. Но, подобно тому как «лишь отдельные энтузиасты пытаются перейти от теории к практике», в которой цель обучения могла бы носить неконкретный характер и вести к ней могли бы разные пути[17], точно так же и ненасилие как практика социальной жизни (с неконкретной, но, безусловно, благой целью) безоговорочно признаётся лишь отдельными энтузиастами...

 


[1] Толстой Л.Н.. Педагогические сочинения. – М., 1953. – С. 342.

[2] Его же. Собр. соч.: В 22-х т. Т. 16. – М., 1983. – С. 28.

[3] Там же. – Т. 15. – С. 31.

[4] Его же. Пед. соч. – Указ. изд., - С. 243.

[5] Толстовский листок. Толстой и о Толстом. – Вып. 11. – М., 2000. – С. 145.

[6] Толстовский листок…- Вып. 11. – С. 145.

[7] Там же. – С. 142.

[8] Там же; Толстой Л.Н. Пед. соч., Указ. изд. – С. 404 – 405.

[9] Его же. Пед. соч., - Указ. изд. – С. 157.

[10] Там же. – С. 157-158, 334.

[11] Там же. – С. 162.

[12] Тестов В.А. «Жёсткие» и «мягкие» модели обучения / В.А. Тестов. – Педагогика. - № 8. – 2004. – С. 35.

[13] Там же.

[14] Толстой Л.Н.  Педагогич. соч. – Указ изд. – С. 157.

[15] Там же. – С. 185.

[16] Там же. – С. 157.

[17] Тестов В.А. Указ. соч. – С. 37.

 ==========================================
Форма входа
Поиск
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0